Долго ли, коротко ль, но в работе над документальной повестью я поставил завершающую точку. Дав повести "отстояться", сделал окончательную правку, и стал «выводить ее в свет». На всех уровнях, от близких друзей до сотрудников Пушкинского Дома, отзывы были благожелательные. Но, тем не менее, я не тешил себя надеждой, что она может быть опубликована. Подвизаясь в «Лениздате», в отделе историко-краеведческой литературы нештатным рецензентом, я знал, что те, кто решает, будет или нет, та или иная, рукопись поставлена в издательский план, живут в другом измерении и мыслят иными категориями, чем мои друзья и  пушкинисты. Очень хотелось знать, как «широкие читательские круги»  отреагируют на мой «писательский» опус. На Ленинградском радио уже звучали мои исторические радиоочерки, и я рискнул предложить свое детище в литературную редакцию. Прошло некоторое время и мне сказали: «принято». Закипела работа… и радость сменилась огорчениями. Естественно, что мне хотелось, чтобы прозвучало и то, и другое, и... Я понимал, что даже сравнительно небольшой объем повести невозможно втиснуть в формат сорока минутного эфира. Первоначально огорчало то, что редактор в работе над сценарием руководствовался одному ему ведомыми принципами. Я считал, что хронологию нельзя нарушать, содержательную часть нельзя обеднять. Он же, выстраивая сюжет - смело манипулировал фрагментами из разных глав, нарушал  хронологию изложения. Спорить с ним было бесполезно. Не скажу, что, в конечном счете, я был огорчен тем, что у него получилось. Но когда передача была уже записана, оказалась, что она ушла далеко за рамки формата. Пришлось ее сокращать, старались не нарушать логику повествования. Сократили… Но теперь - она стала короче своего «прокрустова ложа». Поскольку, что отпало, то пропало, редактор принимает Соломоново решение: вытянуть передачу до размеров «ложа» за счет элегии Пушкина «Андрей Шенье». Эту «растяжку» с блеском выполнил актер Евгений Шевченко. В итоге, передача звучала  ровно столько, сколько требовал её формат.

Я уже не спорил…

Технический комментарий:

Изначально звуковой файл в формате mp3 "весил" более 50 Mb. Чтобы перенести его на эту страницу (она принимает не более 15 Mb), файл пришлось сократить до 45 Mb и разрезать его на три части.

К вашим услугам три части радиорассказа "Гордись и радуйся, поэт":

Вместо эпилога публикую фотографию. От далеких восьмидесятых ее отделяет четверть века. Она сделана уже в другом веке и в другой стране – Россия. На фотографии у крейсера «Аврора» (слева направо): Юрий Александрович Коннов, председатель правления Санкт-Петербургского отделения Общероссийского движения поддержки флота; Борис Александрович Орлов, капитан 1 ранга, известный российский и флотский поэт; NNN; Антонина Ильинична Пикуль, вдова писателя Валентина Саввича Пикуля; Иван Иванович Краско, заслуженный артист России (один из трех актеров, читавших фрагменты повести о Пушкине);  автор этих строк.